ПО ЛИЛОВОЙ ЛИНИИ

Автор: Gekkonidae

Здание пассажирского вокзала - продолговатая пирамида с разносторонними мутного стекла скатами на белом остове - уже долгие годы выглядело так, как будто только что закрылось. Город был по большей части портовым - там, в устье, происходило главное движение, там же располагалась и грузовая станция. С неё отправлялись вглубь материка товары, прибывшие морем, её же предпочитали и пассажиры, те из них, кто предпочёл дорогой билет с видом на долины приятному и - как казалось в процессе - ни к чему не обязывающему морскому путешествию. «Рапсин» - броненосец времён войны с Островами - поставили сюда в угоду предполагавшемуся здесь военному музею. Героически ржавый, стоял он на блестящих рельсах, словно улитка-недоросток под панцирем этого огромного купола.

Лейден прошел мимо него, мимо изящных и ненужных винтовых лестниц, мимо пожарного и медицинского уголка, в расставленную в бывшем ресторане армейскую палатку.
-Опять что-то тащите с собой, - вместо приветствия буркнул доктор. Он сидел нога за ногу на диванчике (на котором и спал в свою смену) и смотрел, как медбрат настраивает передатчик. Внутрь передатчика было приятно посмотреть - медь проводов напомнила Лейдену трубки с мороженым.
-Ничего плотного не ели? - по должности спросил доктор.
-Не ел. - ответил Лейден. Медбрат (или какой-то связист в форме медбрата), бросив на него сомневающийся взгляд, принялся прикручивать крышку.
-Пили?
-Ничего алкогольного.
-Разве это не прекрасно? - с кисловатым выражением лица осведомился доктор с у медбрата.
- Выдержка у нас на высоком уровне. Медбрат бросил на доктора сомневающийся взгляд, пристроил передатчик под мышкой и вышел из палатки, не задёрнув придверный полог.
-Веронику они в Драм перевели, - пожаловался доктор на отсутствие своей помощницы. - А сами знаете - Драм - это всегда полпути. Нет таких, кто приехал в Драм и остался бы в Драме.
Лейден согласно пожал плечами. Он и сам был в Драме только проездом.
Помолчав, доктор, ещё раз, дежурно осведомился
-Жалобы, замечания?
Лейден опять пожал плечами, добавив к этому жесту отрицательное покачивание головой.
-Боли, спазмы? - не унимался доктор. -Беспокойство, может быть, какая-то апатия?
-Всё в норме, док.
Тот оценивающе посмотрел на Лейдена. -Драм, - снова сообщил он, вдруг вскочил и стукнул костяшкой среднего пальца по плечевому суставу Лейдана. Тот сделал шаг назад.
-Рефлексы, - произнёс в оправдание доктор, взял со стола термос и протянул Лейдену. - Выпьете за шесть минут до отправления. Можно раньше, но позже не желательно. И перед обратной дорогой.
-А инъекция? - спросил Лейден.
-Не в этот раз.
-Что-то новенькое? - спросил Лейден.
-Процедура совершенствуется, - доктор нахмурил лицо, видимо, представляя в этот момент собой одного из тех, чьими усилиями продвигается совершенствование. -Как ваша бессонница? - спросил он.
-О, моя бессонница просто прекрасно. Но бессистемна. Впрочем, я уже всё о ней рассказал.
-М-м, говоря о прочем, - начал доктор, когда они шли по тоннелю к поезду, - вы, я смотрю, что-то привозите оттуда.
-Так, - подумал Лейден, ничего не произнося вслух.
-Меня всегда интересовало искусство, - продолжал доктор.
-Это прекрасно, - отозвался Лейден без энтузиазма.
-Я понимаю, что большую форму никак, но...
-Сложно предположить, что встретишь в путешествии, - размеренно проговорил Лейден. - Я, конечно, буду иметь в виду...
-Если речь идёт о благодарности, то определенно я готов сразу опла...
-Бравый Лейден! - перед ними возник Ван дер Бёзе со своей хищной улыбкой, переключая на себя внимание. - Доктор Доблестная Медицина!
-Хельк, - сказал доктор.
-Определенно Хельк, - согласился, чуть склоняя голову на бок Ван дер Бёзе, начальник Экспедиционного Корпуса. Он был в своих роскошных сапогах и мундире неопределённой армии, отчего казался слегка с маскарада. Он был бодр, и покачивался с пятки на носок от переполнявшего его энтузиазма.
- Итак, Лейден, знаете ли Вы, какие задачи ставит перед нами Директория? он сделал движение, словно собирался приобнять Лейдена за плечи, но сложил руки за пряжкой ремня, продолжая, - Какие необозримые пределы готовы открыться ей в вашем представительстве? Какие грандиозные процессы запущены здесь в городе и в мире в целом под эту Программу? У Ван дер Бёзе был талант проговаривать нужные слова с большой буквы. Он знал это и пользовался этим. -Какая Ответственность лежит на Вас? Рельефные лики каких прошлого героев пристально вглядываются в Ваше лицо с немым вопросом: справится ли он, достоин ли он стать в один ряд с нами - с Крюшо, Лезьеном, Митришенко, Прике и Шторманом?
-Пойду, я, пожалуй, - ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил доктор и с кислым лицом отправился к себе в палатку. Личный состав - Экспедиционный Корпус, без которого Ван дер Бёзе официально не появлялся - все как один посмотрели ему вслед.
Потом, по приказу, загрузились в пассажирский вагон.

Ван дер Бёзе конвоировал Лейдена в голову состава, неустанно взывая к его врожденному патриотизму. В кабине машиниста пристроился хрупкий средних лет господин с платком на шее. Он сидел на краешке ванной и таял под укоризненным взгля-дом кочегарки Аглаи. Впрочем, особого выбора, где разместиться, у него не было: в полный - даже его небольшой - рост было не встать, а прочее, помимо сиденья Аглаи, пространство было покатым, словно внутренность стручка гороха.
-Вот такаярастакая сидит кочегар Аглая! - громогласно объявил Ван дер Бёзе, протискиваясь в узкое пространство кабины машиниста.
-Ассистент Аглая, - поправила девушка Бёзе. - Здравствуйте, Край, - поприветствовала она Лейдена.
-Нильс Вергель, Край Лейден, - представил Ван дер Бёзе незнакомых. -Вергель кандидат в машинисты, - с удовольствием сообщил Ван дер Бёзе, словно сам нашёл застенчивого кандидата и отточил его талант. Впрочем, возможно, так оно и было.
- Он будет присутствовать, запоминать и... - ну вы представляете себе, Лейден, как это, сами учились.
-Когда пришлют мне замену? - спросила Аглая, тяжелым взглядом глядя на Ван дер Бёзе.
-Когда мы найдём столь же очаровательную девушку, как Вы, Аглая. -Это непросто, - пояснил тот с улыбкой. - Возможно, придётся искать долго. Но мы прикладываем все усилия.
-Тоже самое вы говорили в позапрошлый раз, - сказала Аглая, решившая ещё накануне, что Ван дер Бёзе так легко от неё не отделается. - Я же не какая-то там пароходная девица.
-Совершенно определённо, - с удачно скрытым огорчением тут же согласился Ван дер Бёзе, имевший, надо полагать, дела с упомянутыми девицами.
-И я как могу строить планы на будущее, когда ночи провожу с мокрыми ногами в тёмной кабине с мужчинами?
Ван дер Бёзе потер раскрытой ладонью лицо, не прекращая, тем не менее, хищно улыбаться. -Я уже подписал документы на повышение в должности, ассистент. Уверен, их в ближайшее время подпишут ещё выше. Соответствующе увеличится снабжение и можно будет рассчитывать на поощрения.
Аглая исподлобья глядела на Ван дер Бёзе. Была она довольно плотной, с основательным толковым лицом и короткой стрижкой и вообще приятной девушкой, но последнее время перед работой её настроение изрядно скучнело. Здесь, впрочем, она могла быть удовлетворена.
-Подожду, пока придут бумаги. -Возможно, что их доставят уже по возвращении, - проговорил Ван дер Бёзе. - Карьерный рост, - прокомментировал он для Вергеля. - Директория даёт каждому возможности - и тех, кто правильно и в рамках долга использует их, ждёт взлёт, ждёт продвижение, ждёт слава.
-Ладно, шеф, - сказал Лейден. - Какой курс?
-До третьего, а дальше по лиловой линии, - ответил Ван дер Бёзе, посверлив Лейдена взглядом.
-По лиловой, значит, - повторил Лейден, чувствуя, как спину толкнуло и сжало напряжение.
-По лиловой? - недоверчиво спросила Аглая. Вергель не знал, на кого из троих присутствующих смотреть.
-Разведка, - Ван дер Бёзе пожал плечами. - Её доверяют только лучшим, - было неясно, себя он имеет в виду или включает сюда и Лейдена.
-Предупреждают о таком заранее, - Аглая вновь сделала недовольное лицо.
-И... - протянул Лейден, не обращая на неё внимания, - и как далеко?
-Покуда хватит угля, - сказал Ван дер Бёзе. Затем провёл ладонью вдоль воображаемой линии горизонта, - туда, где дороги нам уже не понадобятся.
-Вы же знаете, что обратная дорога окажется под сомнением. Так далеко я ещё не отправлялся.
-Да, - кивнул Ван дер Бёзе, - потому с нами отправляет-ся господин Вергель.
Лейден и Аглая разом уставились на того.
-Стажёр, - сказала Аглая с видом, как будто её собираются обмануть.
-Уже барахтались в капсуле? - спросил Лейден.
-На тренировке, - встрепенулся Вергель, испытывая лёгкое удовлетворение оттого, что может дать чёткий ответ. - Двадцать один раз.
-Сколько повторов? -Два с половиной, три.

Ван дер Бёзе глядел на Лейдена с вернувшейся хищной улыбкой на лице, означающей, что, мол, говорил же я. Пришли Фаулер и Фуллер - налить деревянным ковшиком воды из капсулы в термосы. Ван дер Бёзе представил им Вергеля. Фаулер пожал руку, а Фуллер только хмуро кивнул. -Таланты здесь выше вежливости ставим, - пояснил командир стажёру Вергелю, когда Фаулер и Фуллер отправились каждый в свой вагон.
- Что ж, отправляемся через двенадцать минут. Я пойду к своим. Удачи, Край, неодолимости, Аглая.
-Я всё равно не понимаю, что он имеет в виду, - сообщила Аглая, помогая Лейдену раздеться.
На голове штурмана она закрепила шлем из фольги. Явился Фуллер с надувной подушкой, тут же надул её и протянул Вергелю. Тот поблагодарил и пристроился возле ванной. Лейден посмотрел на часы на руке Аглаи и не забыл сделать несколько больших глотков из фляги Хелька. Жидкость была мятной и чуть вяжущей.
Лейден улёгся в капсулу, которая по сути была просто ванной, чувствуя, что напряжение отступает - не то из-за действия снадобья, не то из-за того, что теперь всё будет зависеть от него и не от кого больше. -Трубку, - усмехнувшись своим мыслям, скомандовал Лейден. Аглая сунула ему в рот трубку и специальной скобой прикрепила её к краю капсулы, резиновую ленту она обвязала вокруг головы Лейдена. -Можно опускаться, - сказала Аглая. Лейден без выражения смотрел на неё. - Опоздаем же. Лейден продолжал сидеть с прямой спиной.
-Ну хорошо, - сдалась Аглая, сердито глянула на Вергеля, чтобы тот отвернулся и изобразила мартышкин танец, словно карабкается по лестнице. Ещё она добавила несколько мультяшных звуков, которые Вергель не понял.

После того, как штурман погрузился под воду, Аглая проворно сняла туфли, следки и опустила ноги в выемку в полу, в которую поступала вода из капсулы. Далее, из выемки вода по трубке тянулась в следующий вагон, к Фаулеру, точно так же сейчас снимавшему обувь, и дальше, в грузовой отсек, к Фуллеру. Экспедиционный корпус под командованием Ван дер Бёзе уже выпил кто чай, кто воду разбавленные водой из капсулы, где теперь лежал Лейден. Вергель чуть смущённо посмотрел на Аглаю и опустил левую руку в ванну.
-Доложите готовность , - по громкой связи затребовал голос Ван дер Бёзе, по звуку которого можно было понять, что командир по-прежнему улыбается прошлому и предстоящему.
-Контур замкнут, - ответила Аглая.
-Контур замкнут, - повторил Ван дер Бёзе.
- Тогда - полный вперёд. Вергель ощутил толчок и дальше ничего, но он знал, что они движутся, просто изнутри это было сложно понять - этот поезд, вместе с двумя другими был просто выставкой инженерной мысли и не один десяток спецов трудились над ними, пока не придали мягкость хода удивительную, а надежность - большую, чем у всех прочих устройств находящихся под руководством Директории.
Но в действительности все их старания имели под собой чужеродную основу. Вергель помнил, с чего всё началось - прежде всего потому что Гаргин, нашедший Гусеницу, был его дядей, но так же и потому, что ему в процессе обучения рассказали про все детали строительства поезда, так как существовала вероятность, что когда-нибудь по неизвестным сейчас причинам это знание может ему понадобиться.

Их назвали ледяными гусеницами, но на самом деле они не были, конечно, гусеницами - просто огромные продолговатые глыбы льда, летящие сквозь эфир. По какой-то причине - из-за столкновения между собой ли или ещё из-за чего-то - одна из них упала в горы Сарасая, где её и обнаружил Гаргин. Гусеница распалась на две половины. Её поверхность слабо отражала массивное лицо Гаргина, иногда сиреневые и желтые отсветы пробегали по ней. Снаружи поверхность гусеницы нельзя было ничем да-же поцарапать.
Но с внутренней поверхностью можно было работать, - это Гаргин выяснил далеко не сразу и почти случайно. Оказалось, что внутренний лёд понемногу тает на солнце днём, но только если его посы-пать углём. Талую воду, образовавшуюся за много дней отводили и соби-рали в бочки. Именно ей теперь была заполнена аквакапсула Лейдена и двух других штурманов в других поездах.

Лейден не чувствовал, что поезд тронулся, в своей капсуле он не ощущал вообще вообще ничего - собственно, именно ради прерывания ощущений, связи с внешним миром система она и была разработана. Осталось только ощущение собственного дыхания - он заставил себя дышать глубже и ритмичнее, - сердцебиения, но и оно было как будто обособленно от него.
Огромное пятно заполнило темноту перед его глазами, пятно, цвет которого Лейден никогда не мог уловить и с каждым разом от невозможности назвать его он злился всё сильнее. Толчками вернулось биение сердце, пятно заполнило всё допустимое пространство и лопнуло сотнями цветов, пахнущих, шуршащих, щекочущих, переваливающихся, отдающих корицей.
Это значило, что он вышел за пределами первого круга, а вместе с ним и весь поезд, собранный, сшитый из кусков гигантского эфирного насекомого, которое не могли остановить придуманные в этом мире материалы.

Цвета менялись со скоростью, недоступной человеку на обычном уровне восприятия, они словно раскачивали Лейдена, ускоряли его, а он, посредством Контура, передавал это ускорение на весь поезд. Сперва шли знакомые местности, преобладали бежевые, желтые, коричневые - все спокойные цвета. Лейден лишь слегка концентрировал на них внимание. Частью своего сознания он чувствовал и Аглаю, бросающую взгляд то на градусник, то на Вергеля (самого стажёра Лейден почему-то не воспринимал), Фаулера, Фуллера, Ван дер Бёзе и весь его Экспедицион-ный Корпус в составе полудюжины человек. Лейден после своих смен за-давался вопросом: чувствуют ли остальные его так же, как он их? Но вслух он об этом не заговаривал, да и другие тоже о поездке почти не говорили. Наверное, он мог бы прочитать память всех присутствующих в поезде, но не мог сосредоточиться на ком-то одном, потому что это означало бы, что и цвета тоже перестанут меняться, и, значит, остановится поезд. Поэтому Лейден продолжил следить за цветами.
Настал черёд зелёного: он как будто летел сквозь листву, сквозь ветки мирового дерева, они били его по лицу, заполняя всё его внимание. Это значило, что прошли и второй круг. В теории это означало, что они выбрались за пределы мира. Здесь, если бы Лейден имел такое указание, он мог бы остановиться, и они могли бы выйти из поезда и отправиться за пластинками, мылом, леденцами и дру-гими вещами, которые имели смысл в обоих мирах. Однако нужно было добраться до третьего круга.
На самом деле, это было долгое путешествие, но Лейден не испытывал усталости и с постоянным неослабевающим интересом всматривался в цвета, которые уже стали желтеть.
Третий круг был близок. Третий круг означал мир, в котором Лейден был считанное число раз. Он даже не знал, был ли это один мир или их было несколько. Лейдену там не нравилось: это был сухой мир с отчётливой атмосферой подозрения. Ван дер Бёзе называл его Аридом. Там нечего было делать гражданам Директории. Прошлый Экспедиционный Корпус исчез в Ариде целиком. Никто не посылал туда спасательных экспедиций. Директория всегда двигалась дальше.

Зелёный у третьего круга должен был перейти в грязно-синий, а оптом должно было начаться самое интересное. Но этого не происходило. Зелё-ный просто стал более жухлым, редким, тусклым, рассыпался горчичным, сгорел, обернувшись фиолетовым. Тут он пропал вообще. Вместо этого Лейден видел перед собой человека, которого рвало чернотой. У человека были такие глаза, словно он уже привык к этому: поток извергался из его горла, может быть, это началось тогда, когда он открыл рот, чтобы спеть арию или извиниться или попросить упаковку прищепок в хозяйственном. Но темнота избрала его своим оратором и теперь у него не было другой заботы, кроме как доставлять всё новые и новые потоки её на поверхность дальнего мира. Это всё продолжалось. Лейдену стало казаться теперь, что темнота не исходит изо рта человека в треуголке, а напротив, заливается туда, что он втягивает всю её внутрь себя. Лейдену захотелось дождаться момента, когда вся темнота соберется в человеке в треуголке, и тогда проткнуть его или сбросить как бомбу, - подумал даже Лейден.
Человек, исходящий чернотой, посмотрел на него. Тогда Лейден переместил внимание в кабину, где что-то кричала Аглая, а стажёр со сплющенным лицом отворачивался от неё, а рука его как вентилятор вертелась в воде.
Лейден совершенно не понимал, что происходит. Кажется, оба они кричали. Это продолжалось до тех пор, пока в кабине не появился Ван дер Бёзе и не ударил стажёра один раз и другой. Убедившись, что он без сознания, командир проверил также, чтобы рука Вергеля всё так же находилась в ванной. Потом он подмигнул Аглае, которая по своим обязанностям не могла размыкать Контур, и вернулся к себе. Человек в треуголке исчез, темнота какое-то время держалась перед глазами, затем вновь возникли цвета, преимущественно оттенки синего.

-Хорошо, что я не вынырнул. - подумал Лейден.
Первые смены он очень боялся вынырнуть в процессе. Он боялся, что Контур разорвётся, и он потеряет остальных по пути в дальнее пространство. Или поезд продолжит своё движение без него. На самом деле никто не знал, что будет, если штурман вынырнет из своей аквакапсулы во время движения. Лейден следил за синим. Что произошло с Вергелем? Память не отвечала ему, когда он захотел вспомнить себя стажёром. Он не помнил, что был когда-то стажёром. Он не помнил, что был прежде. Всё жизнь он следил, как сменяют друг друга цвета, как среди синего распускается желтый, сиреневый, лиловый, лиловый, лиловый, - Ван дер Бёзе сказал ему следовать лиловому - и Лейден сконцентрировался только на нём. Синий исчез, желтый, и зеленый коричневый, конечно тоже исчезли. Лиловая линия резала черноту, резала белизну, вихляла, изворачивалась уходила, но своей цвет поменять не могла - и стала вздрагивать, словно спина большого животного, оленя, может быть, разгораться и блекнуть, словно дыша - Лейден следил за ней, следил за лиловым - и вот лиловый дрогнул окончательно и словно стал замедляться.
Внутреннее время в капсуле Лейдена синхронизировалось со временем внешним. Лейден рывком поднялся. Поезд остановился.

Аглая обеспокоенно и слегка виновато смотрела на него, пришедший в себя Вергель водил головой, оглушенный, Ван дер Бёзе появился откуда-то, бодрый и готовый к рекогносцировке, Фаулер и Фуллер тоже хотели про-тиснуться в кабину машиниста, но места больше не было.
-Ну что же, - произнёс ван дер Бёзе, - пора выяснить, действительно ли здесь нам не понадобятся дороги!