Восстановленные сведения о мельтикате

автор GEKKONIDAE
Альбом: 26 августа 2011 г.


Всё утро дул сильный восточный ветер, а когда истощился, вернулись облака, и дождь продолжал свой вкрадчивый рокот осенних муссонов.
-Как жаль, что драконьи стрекозы нынче все попрятались, - пробормотал старик Сю-Сай. Он опустился на бамбуковый пол и принялся выставлять перед собою пары сандалий. Здесь была его старая никуда негодные пара, которую сплела его сестра и которую он годами носил с собой, не желая бросить, совершенно новая пара с вшитыми в нужных местах кусочками кожи - эту Сю-Сай не решался ещё надеть, пара со шнуровкой едва ли не до колен, но на ногу меньшую, чем у старика, и пара на такой толстой подошве, что передвигать её было нелегко. Сю-Сай поставил сюда ещё пару, купленную не так давно в лавке Киайена, в которой он и пришел сюда.
-Хм, - оглядев маленькое воинство, протянул Сю-Сай, держа губы сомкнутыми.
-Этого должно хватить, разве нет? - спросила Фуми, стряхивая капли с волос и поглядывая при этом на обувь старика.
-Хм, - снова протянул Сю-Сай в привычной своей манере.
-Может, мы могли бы обменять одну из пар на что-нибудь вкусненькое? - Фуми пропела последнее слово.
-Сомневаюсь, что дальше на юг будут ещё поселения, - ответил старик.
-Разве эта не земля портовых королевств? - удивилась Фуми.
-Да это и раньше-то было одно название, - Сю-Сай принялся счищать ногтём грязь с самой старой пары. - Королевств, - усмехнулся он. - Просто отряды, выжимавшие из аборигенов пурпурную смолу и орехи ло-ло, чтобы торговать ими с севером.
-Королевства, - он фыркнул ещё раз.
-Ну всё равно, - не сдавалась Фууми, - если есть порт, должны же там что-то кушать боцманы и э-э впередисмотрящие лоты.
-Лоты, - снова фыркнул старик, словно испытывал давнюю и затаенную неприязнь к этим приспособлениям. Брови пришли в движение, вызвав смычку морщин на лбу, затем вернулись в исходное положение. - Всё, о чём ты говоришь, исчезло ещё до твоего рождения. Так много вещей исчезло, - удивленно проговорил Сю-Сай, тряхнув головой. - Большие волны явились с востока и пираты плавучих островов разорили эту местность. Никто теперь не доставляет в Борею ни смолу, ни орехи ло-ло.
Старик задумался:
-Ты, наверное, и не пробовала их не вкус. Странно, почему мы не встретили здесь ни одного? Надо будет спросить у Ла-Тянов, если они воротятся до утра.
-Их всегда трое, дедушка? - задала следующий вопрос Фуми, занятая подогревом чая в громоздкой пиале.
-Хм, - протянул старик. Он с недоумением посмотрел на грязь на своих пальцах, не понимая, откуда та появилась. - Да, это одно из их правил: в одиночку небезопасно, двоим сложнее сойтись, чем троим, а четверо уже слишком много.
-И что, - спросила Фуми, проводя пальцем по ободку маленькой пиалы, готовясь перелить чай, - они протянули малые дома по всем землям?
Сю-Сай и Фуми сидели сейчас в полом стволе огромного повалившегося дерева гинкго, который весь был промазан специальным водонепроницаемым раствором. Это называлось мылым домом, то есть местом, где можно провести не более чем три ночи подряд.
-Теперь мне кажется что да, - сказал старик, задумавшись ненадолго, отчего брови его снова пришли в опасное положение. - Странно даже: в молодости я о них и не слышал, а ныне, чем дальше иду, тем чаще встречаю. Я сам посадил уже восемь кажется саженцев.
Фуми посмотрел в нишу в стволе, где, обернутые в листья смоляного дерева, лежали в углублении с водой маленькие веточки.
-Из каждого должно вырасти такое большое дерево, как это? - не совсем веря, спросила Фуми.
-Хм...
-Чай готов, дедушка.

Когда девочка уже спала, вернулся один из Ла-Тянов, - большеротый, подвижный мужчина. Стряхнув воду с конической зелёной шапочки, он подсел к старику, дремавшему над озерцом недопитого чая.
-Ты всё же не оставляешь надежды пройти сквозь долину Рта, так? - Ла-Тян бросил быстрый взгляд на старика и стал подогревать себе воду.
-Хм, - протянул Сю-Сай, - по правде говоря, мы зашли уже так далеко, что теперь что на север, что на юг - будет одинаково непросто.
-Ты знаешь, - проговорил Ла-Тян, - наш орден как вода - просачивается куда может, а если не может сразу, то просачивается в межвременье.
-Остаётся надеяться, что солнце будет сушить не слишком сильно, - откликнулся Сю-Сай.
-Что? - Ла-Тян повернул голову к старику потом расплылся в улыбке, - да, конечно, но как-то не верится в это. Теперь все те события кажутся какой-то лихорадкой, помутнением.
-Хм, - протянул Сю-Сай, - но когда солнца становится слишком много, лишние мысли отпадают, словно… словно сухая кора. И тогда небо входит в раж и большие ветры несутся друг на друга в сиянии доспехов и рёве труб.
-Ну да, - проговорил Ла-Тян после паузы, - ты же был там, в Абиоре.
Сю-Сай сжал губы плотнее.
-Я говорил о том, - сказал Ла-Тян после паузы, что ни от кого, кто уходил дальше на юг, в долину Рта, мы не получали вести.
-Расскажи лучше, что там, на побережье, - попросил старик, пренебрегая предостережением.
-Мы сооружаем маяк, - поделился известиями Ла-Тян, - вернее приводим в порядок старый, тот, которым пользовался ещё король-скряга Луддон, чтобы приманивать проходящие корабли.
-А, помню эту историю, - вмешался Сю-Сай, - никто так вроде и не разгадал секрет, почему проходящие корабли спешили на огонь, будто мотыльки. А Луддон хорошенько грабил их у берега и забирал корабли себе. Так это место получило недобрую славу и торговля с южанами завяла. Хотя никогда не была особенно оживленной: что оттуда вывозить-то?
-На самом деле, южане владеют искусством изготовления фольги - она серебрится и блестит. Орден нашел несколько свертков с ней и теперь мы особым образом закрепляем её в башне маяка - чтобы свет каким-то образом отражался от неё или улавливался ею - этим Та-Чой занимается, он на такие дела мастер.
-Ты говоришь так, как будто ждёшь, что он пригодится, но что-то я не слышал о кораблях, проходивших мимо за последнюю дюжину лет, а то и дольше.
-Ну почему, - Ла-Тян улыбнулся своей лёгкой улыбкой, - я вот считаю, что было бы море да маяк, а корабли появятся. Построй дорогу на край сета - и на ней появятся повозки и экипажи.
-Хм, - с присущим ему энтузиазмом высказался Сю-Сай. – Лемминги на гужевом траспорте.
-Открою тебе секрет, - продолжал Ла-Тян серьёзнее, - мы ждём корабль нашего Ордена в ближайшие десять дней, он отправится дальше на юг, чтобы выяснить, что сталось с пропавшими экспедициями. Уверен, что они не откажутся взять вас с девочкой на борт и доставить... я так и не понял, куда вы направляетесь, честно сказать.
-Нам нужно забирать на запад, - проговорил старик, - с морем нам не по пути.
-И всё же долина Рта так непредсказуема, а девочка так молода, - проговорил Ла-Тян. В его голосе не было настойчивости, но только лишь недоумение.
-Хм, - протянул старик, привычно для Ла-Тяна. Тот посчитал, что Сю-Сай не изменит своего решения и подналёг на рисовые лепешки, уложенные Фумой в листья смолистого дерева. После он предложил пиалу с чаем старику. Тот выглядел задремавшим, но вдруг заговорил, не обращая на чай внимания.
-Я уже проходил через долину Рта, много лет назад. Тогда она никак не называлась - просто ещё одна долина.
Ла-Тян молчал, остерегаясь нарушить настроение старика.
-Расскажу тебе историю с начала. Я мирно прожил три дюжины лет, - продолжал тот, - не обзаведясь ни женой, ни детьми, ничем другим докучливым, и как-то раз отправился искать редкие камни в ручье. Весь день я шёл вниз по его руслу, завороженный его песней. Затем другой и третий - я не помню сколько. Казалось, дух ручья благоволил мне и я находил всё необходимое для продолжения пути. Так я дошел до его устья - там у излучины реки была привязана лодка. Я подождал до темноты, ожидая хозяина, затем сел в неё и стал спускаться вниз по течению. Где-то там дальше должно было быть селение, в котором жила моя сестра с детьми, вспомнил я. Тогда мне не было до того никакого особого дела и я бы так и спустился к колоннам Бриама-Тучи, к самому океану. Но проснувшись однажды утром, я увидел многочисленные дымы, устремившиеся в небо - это шла конница Пай-Трима, а вернее сказать бандиты, прилипшие к её флангам, словно блохи к бокам собаки. Я выбрался на берег - это было, должно быть, не самое лучшее решение, но тогда я просто действовал, не задумываясь. Да, хм...
Ла-Тяну хотелось спать, но он слушал.
-Селение, где жила моя сестра, было выпотрошено и подожжено, я не нашел её тела, хотя вокруг их было предостаточно, а детей я помнил не достаточно хорошо, чтобы узнать в лицо - я и не хотел этого. Как бы там ни было, в селении я разжился копченой рыбой - не будучи особенно привередливым и не испытывая никакой особенной печали по погибшим, отправился через сливовые заросли к оставленной лодке. По пути я наткнулся на старый колодец, в котором сидел мальчишка - мне удалось выманить его подходящими словами - у меня было предчувствие, что иначе он просидит там до последнего своего часа. Не из страха, а из упорства, хм.
Когда его голова появилась над сгнившими бревнами колодца, я узнал в нём своего племянника - Сю-Айюна, старшего из детей своей сестры. Как я опасался, она погибла - мальчик видел это; что сталось с другими, он не знал, но считал, что они или убиты или уведены в горы. Напрасной затеей было бы идти за ними. Поэтому я продолжил свой путь по реке вместе с Айюном. Не сразу он признал во мне дядю, да, думаю, для него это и не имело особого значения - главное было то, что я знал песни людей Тени. Это решило дело.
Да, - старик глубоко вздохнул и с сомнением уставился на свои сандалии.
-Ты хотел рассказать про долину, - напомнил Ла-Тян после некоторого затишья.
-Да, в самом деле. В долину мы пришли почти года спустя после этого. Двигаясь на юг с отрядом каштаноедов, этими горе-вояками из герцогств, преследуемые горсткой воинства Трима. Странное это было отступление - они словно отщипывали от нашего отряда кусочки, но и сами слабели и, чем дальше в джунгли мы уходили, тем более апатичными становились и те и другие, тем более равнодушными у своей участи. Под конец остались только мы с Айюном, да ещё один каштаноед: я поразил последнего из кривоногих людей Трима последней стрелой. И больше никакая опасность от людей нам не грозила. Но так же как и сейчас, мы зашли так далеко, что уже не было разницы, куда идти и мы продолжали стремиться на юг, к побережью желтых вод, там, где по преданиям, люди спят полдня, а затем в сумерках танцуют обнявшись, я в это никогда не верил, но что из того? И вот в один из дней в долине что-то свалилось сверху на Айюна, когда мы переходили под деревьями-несущими-сами-себя. Я помню, как он закричал и, обернувшись, увидел, как мальчик лупит себя - мне показалось - по шее. У него там кто-то сидел, какой-то зверек, уцепившийся лапками за лицо и шею Айюна.
Я подбежал к мальчику и увидел, что чем сильнее он дергает за шерсть зверька, тем крепче тот цепляется за его кожу. Я успокоил мальчика, чтобы он перестал бить и тянуть своего наездника. Мне представилось, что я могу отцепить это существо, если всё сделаю правильно и одновременно с мальчиком. Я решил развести костер, полагая, что его жар спугнёт зверька, и обернулся, чтобы человек из земли каштанов, Ко-Лунг, помог мне. Но тот стоял, уставившись на зверька.
-Что такое? - спросил я его.
-Это не поможет, - ответил тот, покачивая головой. - Костер не поможет.
-Почему? - спросил я.
-Это смеющийся зверь Мельтикат, - ответил Ко-Лунг. - Это он.
-Мельтикат, -старик закусил губу, словно удивление тех дней вернулось к нему. - Чудовище, убившее самого Гом-Лина Левую Руку, - и этот зверек, с которым бы заигралась любая девчёнка. Не представимо!
И всё же Ко-Лунг был уверен. Ничего нельзя поделать, - говорил он, - зверя не снять. Посмотри, - сказал мне он.
Я подошел к Айюну, который несколько успокоился, но со страхом прислушивался к словам Ко-Лунга. Зверек двумя верхними лапками крепко ухватил кожу в чуть пониже глаз, на краю скул, так что в любой момент мог засадить свои коготки в глаз мальчика, нижними же лапами он сжимал кожу на шее, и небольшого их движения хватило бы, чтобы перебить артерию.
Положение было тяжелое.
Я сказал Айюну, что единственный шанс - это ждать, пока зверь не заснет и тогда может появиться возможность отцепить его. Но её не представилось. Зверёк никак не засыпал настолько крепко, чтобы не почувствовать наших усилий, а стоило кому-то из нас достать вблизи от него нож, как он ерошил свою шерстку, и царапал коготками в опасной близости от артерии мальчика. Так что мне пришлось отказаться от попыток воздействовать на зверька прямо. Но я не терял надежды. Тем временем, мы продвигались вглубь долины. Мальчик, казалось, смирился со своей ношей. Я надеялся, что от голода зверек ослабнет и просто свалится с головы Айюна, подобно перезрелой сливе, но оказалось, что зверек вполне способен обрывать лапкой листья по пути. Хорошо хоть гадил он не на спин Айюну, хотя и туда тоже попадало. Какое-то время спустя зверек настолько освоился, что лапками заставлял Айюна идти в ту или иную сторону по своему желанию.
Заросли становились всё непроходимее и к тому же мы угодили в топи. И хотя Ко-Лунг обладал чудесным чутьём, позволявшим отыскивать подходящий путь, тут даже он приуныл. В один из вечеров, когда мы доели последние припасы и уже не надеялись выбраться на чистую землю и ждали только дождя, чтобы смочить наши глотки, Айюн сказал:
-Зверек говорит мне, что выведет меня из болота, если я захочу.
-Что значит говорит? - спросил я.
Айюн не смог объяснить.
-Я просто знаю, что если будет нужно, он направит меня на сухое место, - наконец сообщил он.
-Это нужно уже давно, - мрачно заявил Ко-Лунг, голодный и подхвативший к тому же лихорадку в этих гнилых местах и оттого смотрящий на реальность еще более презрительно, чем прежде.
Я вспоминаю, как я тогда посмотрел на зверька - его еле было видно в свете гнилушек - один сиреневый глаз, нахохлившийся силуэт. О, тогда я у меня не было особых сомнений в том, что зверёк может спланировать план атаки Бриам-Тучи.
И вот на другой день Айюн или, вернее, зверёк повел нас в самую топь, в которой словно борцы барахтались старые деревья-несущие-сами-себя, и через два дня мы вышли к подъёму долины, а еще через шесть дней миновали горный перевал и увидели вдали море. И тогда я взглянул на зверька и мною овладело чувство, что это не мы вышли к морю, а что это была его цель. И сиреневоглазый зверь использовал Айюна как лошадку. Но всё было сложнее, сложнее, чувствовал я.
-Что будет, когда зверёк вырастет? - спросил мальчик этим вечером. Вопрос удивил меня: подразумевалось, что Айюн смирился со своим наезником. Но я не знал, что будет дальше.
Ответил Ко-Лунг:
-Я слышал, что мельтикаты стремятся за море, в страну туманов. Но сами они не способны преодолеть море и потому порой используют для этого людей. Не всех людей, а только подходящих им. Скоро ты почувствуешь потребность отправиться на корабль и отплыть на восток, - предсказал Ко-Лунг. Я не очень верил ему, я ещё надеялся на одно средство, которое избавило бы мальчика от зверька.
И когда мы подошли к морю, я сказал Айюну: ныряй!
Он сперва не понял и тогда я толкнул его к воде и ещё и ещё, пока зверек не понял, что происходит - я почему-то был уверен, что он не умеет плавать. Айюн не хотел идти, словно уже подпавший под власть намерений наездника, да и внезапность тоже имела место. Мельтикат зашевелился на его голове, забеспокоился и завел своё гудение, словно у него во рту заблудилась пчела, такой звук.
Сю-Сай покачал головой, словно не одобряя это воспоминание. Брови его опасно заходили, отсвечивая продольными морщинами и стягивая кожу вокруг глаз.
-Удалось ли? - спросил Ла-Тян.
-Гм, - старик вернулся в положение рассказчика, успокаивая брови. – На самом деле, я не знаю этого. Мои крики, видимо, раздразнили угольщиков-южан, что, как оказалось, промышляли в синих горах подкопами и шурфованием, и те повылезли из своих гор и, недолго думая, запустили камнем в меня, да в Лунга тоже. А потом помню подземную тележку – с ней что-то случилось и она на полной скорости слетела по наши головы - дрызг-зызг-мызг.................!
Сю-Сай скривился от отвращения, поджимая нижнюю губу.
Нас с Лунгом схватили и потащили в шахту, а мальчик, не без помощи зверька, как я подозреваю, спрятался где-то. Лунга южане прикончили, потому что думали, что внутри он прячет каштаны или не знаю уж почему, а я как-то выбрался наружу, где-то еще южнее, на побережье. Больше я не видел ни Айюна, ни зверька. Но, может быть, я встречу их снова в долине Рта - может быть он - я имею в виду зверек - решил вернуться. А нет - так я знаю дорогу, знаю её, знаю - убеждал старик сам себя, слегка покачиваясь из стороны в сторону. – Дорогу через топи.
Ла-Тян смотрел на заключенный в скорлупе ореха ло-ло хвост пламени и перебирал в памяти другие истории, что он слышал.
-В истории проворачивающегося мира, которую я слышал еще будучи учеником, рассказывалась про появление громадного зверя при осаде Сидни-Иэнна, на плечах которого сидел воин с копьём. Его имя и происхождение осталось неизвестным.
-Хм -брмм, - и что ты думаешь? - подбодрил Ла-Тяна Сю-Сай.
-Я склонен полагать, что повзрослевшие мельтикаты меняются со своими "лошадками" местами и носят их самих на себе. Думаю, к этому времени их сознания переплетаются до такой степени, что они по сути становятся одним существом.
-Хм - брмм...
-Твоя история - ту, что ты рассказал сегодня, - уж больно похожа на осуществление плана этого зверька мельтиката, которому нужен был именно твои племянник и которого ты сам привел к нему.
Эти слова не понравились старику.
-Ну а я склонен считать случившееся некой причудой судьбы. План, брам-брум! (и далее: неразб.)
Сю-Сай фыркнул.
-Он использовал тебя, - не смущаясь продолжал Ла-Тян, - ты собираешься использовать его.
-Я бы хотел отдать мельтикату росток гинкго, - продолжал Ла-Тян более спокойным голосом. - Если у кого и есть шанс перенести дерево на Бормочущие острова - так это у него.
-Может, там на востоке земля уже трещит от гинкго, - проворчал старик.
-Если бы это было так, мы наслаждались бы присутствием созданий удивительных и волшебных, - покачал головой Ла-Тян, - ведь тогда это был бы лес богов.
-Теперь ты скажешь, что и мельтикат - это принявший звериное обличье бог, - пробурчал Сю-Сай.
-Почему бы и нет, - ответил Ла-Тян, - почему бы и нет.
Он оставил кувшин кокосового молока старику и девочке в дорогу. Долина Рта была готова поглотить их. Но они всё равно взяли с собой росток дерева гинкго. Мельтикат любит это дерево.

картинка отсюда