ИЗМЕНИВШИЙСЯ (атемская легенда о маге Перехода)



"...вот эта картина, когда кто-то прижавшись к стене смотрит на воду в каньоне".
 1.
"Если атман это душа тела, то душа атмана это бог".
В стародавние времена, когда в Атеме еще не научились создавать бессмертное тело для любого из атманов, об этом или о чем-то подобном знали очень ясно.  Дело в том, что в той стране, всегда, связи между человеком и тем, что он несет внутри, очень короткие. И житель Атема лучше, чем кто-либо еще, знает свою судьбу, лучше других помнит, что было раньше.  Легенды Атема говорят об атмане и его природе не так уж много. Например, мы слышали выражение, связанное с этой фразой о единстве тела, души и бога: нам сказали, что человек (человек в смертном теле или даже бессмертном) знает половину или четверть того, что знал бы атман. И что атман — полубог, и его интуиция — есть знание бога, которое всплывает на поверхность его сознания, как бы из сердцевины к оболочке. Но атман всегда знает много меньше чем знает тот, кем он был рожден.


 2.
Мы спрашивали также про жизнь атмана без тела и про место рождения. Здесь тоже было очень мало ответов. Нам сказали, что многие считают, что без тела атман пребывает только вблизи своего отца и только в начале своей истории, никогда больше не возвращаясь в это состояние и в это место. Из этого древнего поверья родились сначала сказки, а потом романы о людях Атема, штурмовавших некую секретную страну в глубине самого крупного континента этого мира, потому что она считалась местом рождения всех детей Отцов, во всех возможных мирах.
3. 
Романы, особенно самые поздние, так раскрывают  суть этого стремления: каждая экспедиция отправлялась искать место, о котором участники похода смутно помнили как о месте, где всё возможно, где можно летать, знать, помнить, и самое трудное — смотреть вперёд, видеть то, что осуществиться в будущем. Фанатики, отправлявшиеся высоко в горы, были определенно богоборцами, желавшими вернуть то, что как они думали, принадлежало им по праву изначально, но потом было отнято и стало недоступным при наличии тела (хорпарапатти "из-за наличия тела") — свободу и понимание того, как все обстоит в мире.
4.
 Экспедиции эти НИКОГДА не возвращались. Нет ни одной истории, которая что-то говорила бы о их завершении или о том, как осуществились надежды героев. Очевидно, в Атеме действительно принято думать, что хода назад нет и даже смерть или какие-то немыслимые подвиги не помогут вернуться в место рождения атмана.  И это есть настоящее страдание для тех, кто обитает в Атеме,  потому что о том, что было до появления их тела, они помнят куда лучше других.

5.
 Одна-единственная легенда, которая составляет исключение из правила в историях о штурме секретной страны и планах подъема на Трон великанов, рассказывается редко и далеко не всякому. Нам объяснили это так: легенда эта не является всеобщим знанием, а исходит от одного человека. Возможно, он вполне верил в то, что говорил, но взгляд одиночки может быть искаженным и не стоит слова одного рассматривать как фиксацию истинных событий.

6.
 Вот эта история. Мы назовем ее «Изменившийся».
Она произошла в глубокой древности, когда тела ещё умирали от старости или повреждения.
Среди людей, отправлявшихся в горы был маг перехода. Имя его известно, но не может быть здесь названо.
В юности, когда в дружеском кругу его сверстники понемногу делились воспоминаниями, исходящими от их атманов, этот человек рассказывал странное. 
Например, он не помнил о Договоре и плохо видел вперед, вдоль хода времени, но он помнил Отца, который ходил с ним в горах и дал ему некое, неозвученное магом, обещание. Как многие и многие другие, он помнил полеты атмана — над поверхностью земли или вод, но в отличие от других он рассказывал о полете над каньоном, окружающем горы отцов, которые в его времена называли троном великанов. Образы, которые зафиксировались в его памяти были настолько сложными и яркими, что к нему часто приходили даже старики, лучше всех разбиравшиеся в поверьях и слушали, слушали без конца одно и тоже — об атмане, который пересек в своем полете каньон. Никто из живущих в Атеме, не помнил ничего подобного и про каньон всегда было известно, что эта преграда для всех , кроме богов, и не только человеку, но и атману в таких местах нечего делать.

7.
 В ту эпоху в некоторых из кланов, таких, к каким принадлежал маг перехода, походы вглубь континента предпринимались довольно часто. Самые глупые отправлялись туда как на пикник, более вдумчивые рассматривали такое путешествие, обычно долгое и пешее, как род неофициальной инициации. Про то, что было в конце похода, до какого места путешественники добирались, принято было молчать. Но истина была всем тем не менее известна — никто никакой волшебной страны не нашел. Мы так полагаем, что любые маги в какой-то момент чувствовали себя бессильными продвинуться дальше. Про нашего же мага перехода неизвестно, бывал ли он в этих странных горах в своей юности. Рассказ посвящен его походу уже в зрелом возрасте. Отправиться на поиски страны рождения для него было очевидно не то, что для других.  

8.
...Иногда его обуревал гнев — до такой степени, что он думал, что у него что-то отняли, придав тело.
Для него страна рождения была царством, из которого его изгнали, пообещав сначала обратное, - вот так он трактовал данное ему обещание.
В этом смысле мы и назвали его богоборцем, но он был похож скорее на юношу, бунтующего против отца и предъявляющего права на наследство, чем на кого-то другого. Его бедой была огромная гордыня и хорошая память, и еще то, что он плохо видел вперед, от этого ему казалось, что у него нет судьбы или все, что он должен был сделать в мире, уже позади во времени, а не в будущем.

9.
 Взяв умелых спутников, маг отправился в поход, и дальше рассказ продолжается явно от его лица, потому что для некоторых сцен нет более никаких свидетелей.
С огромным трудом продвигаясь глубже в горы, маг и оставшиеся в живых его друзья действительно увидели каньон. Какие чувства владели ими в этот момент, нетрудно себе представить. Он чувствовали все сразу — страх и чудо, тщеславие и радость. Они смотрели по сторонам и вперед, на великую гору за водой, глядя на которую становилось ясно, что она в центре всего и бог, творящий миры, сотворил ее для самого себя, как дом или трон. Не задумываясь особенно об опасности и не желая отступать, они стали спускаться по вертикальной стене к воде. На почти ровной поверхности едва можно было держаться, но у путешественников было снаряжение для спуска и даже для сплава — ведь они четко знали куда идут, руководствуясь воспоминанием мага.

10.
 В этот день произошло действительно небывалое — атман в смертном теле пересек каньон.
 Это был маг перехода. И, конечно, он был один. В конце концов, однажды именно он нечто подобное уже проделал. Однако и он подошел к своей границе. Долгое время, стоя на небольшом уступе горы, практически над водной поверхностью, потому что выше он не может уже подняться, он смотрит назад.
Вода в каньоне (ее цвет это зеленый кобальт, разбелённый) бежит быстро, несмотря на ширину потока. Она образует беспорядочные большие волны. Похоже на поверхность воды на перекатах, но глубина каньона огромна, и никаких перекатов здесь нет. Маг видит уносящиеся вдаль обломки плота и фрагменты снаряжения для восхождений и думает о том, как далеко или как глубоко уносит зеленый поток тела его друзей. И ему легко представить холод этой воды, потому что он сам промок до нитки. Ему не вполне понятно, как он выжил. И он не думает практически ни о чем в последующие часы и больше не является богоборцем, наверное. 
 Другой его взгляд направлен вверх, вдоль стены.
Она не вертикальна, но кажется снизу еще более неприступной, чем издали, с той стороны провала. В общем, путь закончен.  Двинуться отсюда никуда нельзя, и долгое время маг ожидает смерти на своем уступе.
Убить себя он не может, потому что очень слабо и совершенно бездеятельно надеется на… непонятно на что.

11.
 В общем, путь закончен — повторил рассказчик еще раз и надолго замолчал.
После паузы, он неожиданно обратился к нам с вопросом: что было дальше, как вы думаете?

12.
Растерявшись, мы переглянулись и один из нас с сомнением сказал: наверное, случилось какое-то чудо.
Рассказчик улыбнулся и покачал головой: "чудо" это слово из поврежденного мира, в Атеме вместо чудес случается другое. Должное или недолжное — странное, непредсказанное.
С магом произошло вот что:
Спустя несколько дней тело соскользнуло с уступа и погрузилось в поток.
Спустя еще какое-то время оно оказалось в реке, потом в маленькой речке уже очень далеко от каньона, затем в заводи у ручья, где вода уже не двигалась. Вода там была прозрачной, но какого-то странного оттенка - видимо, из-за гниющих на дне палых листьев или корней деревьев, росших повсюду. То были клены, или что-то очень похожее на них. И вокруг была осень. Небо было чистым, светило солнце, было ни жарко, ни холодно. В глубине леса сохранялась темнота, но солнце просвечивало через разрывы крон.
В желтых и красных листьях на земле копошились мелкие зверьки. Неподалеку по поляне ходили олени.
Горы остались там далеко, они стали едва видны теперь за поляной, как и та степь перед ними и какая-то огромная равнина с сухостоем... всё это миновало, а здесь был красивый лес, с множеством обитателей.

13.
Еще неподалеку по лесу ходил старик, занимаясь  хозяйственными делами вроде сбора хвороста или трав. Кто он был, непонятно. Маг или бог в образе старика - это неизвестно и, может, неважно. Еще там присутствовал тот, кого искал маг перехода в своем путешествии, но он был как он есть, без всякого обличья, и он ничем не проявлял себя в дальнейшем.

14.
В один момент тело в ручье зашевелилось и пока оно соединялось с атманом, ему чудилось странное.
Горы, олени, их рога, сухие ветви - все это   болезненно мешалось перед глазами. Воздух плыл. Лист, падая, зависал в воздухе. Магу казалось, что время остановилось и он смотрит на этот лист часами.

15.
Тут-то ещё раз произошло нечто, чего не бывало никогда. Маг в умирающем теле посмотрел в свое будущее так, как ему никогда до этого не удавалось, и для него прояснились обстоятельства его судьбы, которые всегда до этого ускользали. То, что маг узнал было настолько НЕ ТАК, что маг не принял того, что ему, как выяснилось, было суждено. Может быть, он устрашился, а может быть, дело было в чем-то ещё — это невозможно узнать. Но в этот момент у него появилось одно желание — не быть, и ничего уже, кроме того, не было.
 
 
 
16.
 Но мы знаем хорошо, что пути назад нет для тех, кто уже родился. И не важно, добровольно ли он родился, как этот маг, которому нравилось быть сыном бога,  или же недобровольно, как рождаются демоны.

17.
 Пути назад нет, существование неизбежно и обладатели судьбы никуда не могут отложить ее или выбросить.
 Маг знал все это, но он был единственным в своем роде и видел ходы и выходы там, где они никому не были видны.  Он понял, что если он сумеет изменить себя, то та судьба, которая ему стала ясна, изменится тоже. Или хотя бы отложится.

18.
И вот он переделал себя - не тело, а сам атман, и закупорил себя или растворил (неизвестно, какой образ тут уместнее) в новой структуре, которая знала куда меньше его. А он не знал уже больше ничего и ушел в шуньяту где-то в глубине этого нового атмана, у которого отныне были свои собственные свойства и своя воля, и своя судьба со своим страданием. И лишь только часть памяти — о другом духе, который спит, потому что не хочет двигаться дальше — вот это осталось.

19.
Когда все закончилось, новая душа в теле над ручьем закричала. Она знала довольно мало подробностей о собственном омерзительном происхождении, но ей не было места в мире, она и сама не хотела быть - как и любой другой демон. Крик услышал человек, который делал какие-то дела в лесу. Он нашел мага в ручье и волоком оттащил его в свое жилище. А что было дальше со всеми ними, наверное, никому неизвестно.