«…Вернёмся к истокам темы. Что такое кебурга? «Реально-виртуальный портал», да — но это слишком сложное, точнее, слишком абстрактное объяснение. Для практических целей оно не подходит. Поэтому объясняем проще: кебурга это «тонкое место» в ткани обыденной реальности, через которое в наш немагический мир, мерцая, просачивается метафизическая энергия, волшебная сила. Мы называем её старым термином «шакти». Шакти в данном случае — это словно бы свет настоящих реальностей, реальностей потусторонних по отношению к нашему миру-тюрьме и предшествовавших ему по времени, изначальных.

Звучит довольно эзотерически, но, на самом деле, всё можно сильно упростить, определив шакти как поток мышления-сознания богов, порождающий любую реальность. Человеческие сознание и мышление имеют точно такую же природу, но при этом, взятые сами по себе, они гораздо слабее и примитивнее божественной версии. Однако они имеют свойство и способность позитивно взаимодействовать с сознанием и мышлением богов, словно бы резонируя с ним и многократно повышая свою эффективность вследствие такого резонанса. Вот почему человек является теотропным и шактитропным животным. Его влечёт к богам и источникам шакти, ибо такое приближение (я не говорю здесь о прямом контакте, сие есть небывалая редкость) — делает человека сильнее в сфере спонтанной магии. Что такое спонтанная магия? Это, прежде всего, удачливость разного рода. Один поэт говорил по этому поводу: «Мир вдруг раздвигается для тебя, как ноги желанной женщины». В практическом смысле шактиальный приток повышает удачливость во всём — люди, находящиеся в шактиальном потоке, удачливей воюют, удачливей торгуют, удачливей открывают фундаментальные законы природы, удачливей изобретают. Их законы, уставы и кодексы четче и эффективнее. Они создают более притягательные для подражания и изучения искусство и философию. Можно сказать, что в силу вышеозначенных феноменов «первичность» чего-либо в человеческой деятельности всегда оказывается смещена в более шактиальную сторону. То есть там, где шакти больше — там будет находиться исток образов, идей и концепций, а там, где ее меньше — там карго-культы, подражания, копирование, клонирование, плагиат и инверсия. Там же, где шакти нет вообще — там нет культуры и человечности. Таким образом, притягательность локаций-кебург становится объяснимой. В немагичном и нешактильном мире эти пункты трансляции божественного присутствия и потусторонней волшебной энергии всегда привлекали людей.
Вот почему вокруг кебург всегда возникали города и такие города становились источниками культуры и цивилизации не только для себя самих, но и для более скудных, «неосвещенных» в шактиальном смысле территорий планеты.

Но кебурги не существуют вечно. Они в чём-то подобны источникам нефти или газа — в истории планеты существовал период, и довольно длительный, когда кебурги возникали, а теперь Земля находится в эпохе ослабевания и исчезновения кебург. Новые почти не появляются, а если и появляются, то сила их несравнима с силой древних шактиальных объектов, некогда породивших такие социально-культурные феномены, как, например, Троя, Афины или Рим.

Кстати, об Афинах и Риме. В сущности, человечество относится к кебургам так же, как и к источникам обычного, материального энергетического сырья. Представьте себе, что шакти это тоже самое, что нефть. Соответственно, сначала используются наиболее обильные и доступные «скважины», а потом, по мере их истощения — площадки нефтедобычи смещаются в сторону скважин, всё менее и менее богатых.
Сравнение здесь, конечно, не совсем корректно. Кебурги, будучи квази-живыми объектами, ослабевают и умирают от естественных причин, а не от того, что их «вычерпали» люди, как то происходит со скважинами. Но в остальном эта аллегория работает вполне репрезентативно.
И здесь мы должны учесть ещё один момент. Продолжительность существования кебург примерно одинакова — около 1000 — 2000 лет при современной скорости течения времени в Юдоли. И при этом самые древние кебурги были гораздо мощнее по силе своего излучения чем те, что возникли позже.
Отсюда и феномен перемещения культуры от одного великого города к другому, феномен дрейфа цивилизационного центра. Кебурга Афин была древнее и, соответственно, мощнее кебурги Рима и когда она начала терять дебит, центр цивилизации постепенно «переполз» в Рим. Затем, Римская кебурга начинает угасать и цивилизационные центры мультиплицируются в более молодых и более слабых италийских и западно-европейских кебургах, являющихся почти ровесницами (мелкие города на Апеннинах и дальше на северо-запад, все эти Париж, Лондон, Берлин, Вена, Прага и т.д.). Этот пласт кебург ныне умирает, оставив нам намек на образ того мира (или даже одного великого города), который сквозь них мерцал. Каждый по-своему конструирует этот образ, выделяя что-то общее: старые улицы, каналы, хмарь и сурь хмурых утр, купола библиотек и анатомических театров».