Обычно, прямолинейное, учинённое «в лоб», использование
какого-либо литературного произведения
в качестве иллюстрации того или иного метафизического явления,
приводит к профанации, как самого явления так и произведения.
Но иногда такой, сугубо конкретный, подход к делу бывает нужен в дидактических целях.

 

Так, например, для школьного учебника метафизики можно рекомендовать к изучению
стихотворение русского поэта Николая Рубцова «В горнице моей светло».
Использовать это стихотворение следует в качестве наглядного пособия по теме реинкарнации и
смежных с нею тем (карма, дхарма, гуны, ашха и т.д.).

 

Для начала представляем само стихотворение в нативном виде:

 

В горнице моей светло.
Это от ночной звезды.
Матушка возьмет ведро,
Молча принесет воды…

Красные цветы мои
В садике завяли все.
Лодка на речной мели
Скоро догниет совсем.

 

Дремлет на стене моей
Ивы кружевная тень.
Завтра у меня под ней
Будет хлопотливый день!

 

Буду поливать цветы,
Думать о своей судьбе,
Буду до ночной звезды
Лодку мастерить себе…

 

Теперь трактовка:

 

В горнице моей светло.
Это от ночной звезды.

 

Поэт говорит о том, что его День окончен, наступила Ночь.
Мы можем трактовать это как наступление периода умирания тела, т.е. «день» которым была жизнь —
закончен и человек вошёл в Ночь, т.е. в состояние Смерти.
И тут неожиданно на сцене появляется «матушка», Мать, женщина обеспечивающая рождение.
Что же она делает?

 

Матушка возьмет ведро,
Молча принесет воды…

 

рассказывает поэт. Вода является одним из символов перехода от смерти к жизни или наоборот.
Но в данном случае, именно от смерти к жизни (это будет подтверждено дальнейшим текстом стиха).
Фактически, мы имеем дело с т.н. «живой водой» или с энергией Шакти из которой будет сформирована
новая душа лирического героя, предназначенная для нового рождения.
Итак, Мать приносит реинкарнату «ведро воды», т.е. порцию силы (шакти), энергии, метафизического сырья
для формирования новой личности в новом теле.

 

Между тем, лирический герой рассказывает нам о своём наличном состоянии:

 

Красные цветы мои
В садике завяли все.

 

здесь речь идёт о так называемых «гунах», страстях или первичных намерениях являющихся для человека мотивами
и причинами к тому чтобы жить и действовать. «Красные цветы» страстей, эмоций, желаний, воли — завяли,
их смыслы и цели исчерпаны обстоятельствами и событиями прошлой жизни.
Можно напрямую трактовать эти «красные цветы», как аллегорию смысла жизни.
Смысл прошлой жизни завершён и утрачен, её «красные цветы» — больше не цветут.

 

Сказав об идеальной составляющей человеческой жизни,
поэт говорит и о материальном её аспекте.
Он говорит о своём теле как о «лодке»

 

Лодка на речной мели
Скоро догниет совсем.

 

Тело разрушается, гниёт, оно стало такой «лодкой», которая больше непригодна для «плаванья», оно больше не может
нести атман (душу) по волнам океана бытия. К тому ж оно попало на некую «мель»
(очевидно, «мель» здесь символизирует старость, немощность, беспомощность и бессилие разрушающегося от «износа» тела).

 

Взгляд лирического героя скользит по окружающей обстановке и перемещается на стену.
Стена — это, в данном случае, символ барьера между мирами, той преграды,
что разделяет некие метафизические локации. Но речь идёт не только о разделении мира мёртвых
к которому уже (пока) принадлежит поэт и мира живых. Следующий образ даёт нам материал для
более обширной, уже онтологической трактовки.
На «стене» лирический герой видит «ивы кружевную тень», т.е. мировое древо (древо миров)
ветви которого несут на себе множество миров (лок) пригодных для рождения и бытия и являются путями ведущими к ним.
Другими словами, глядя на мировое древо, лирический герой выбирает место для следующего рождения.
И, вот, место следующего рождения выбрано и поведение героя меняется.
От пассивного созерцания, от неподвижного «лежания» в ночной горнице, он готов перейти
к новой активной фазе бытия, к явлениям нового рождения.

 

Завтра у меня под ней (под «ивой», под деревом миров)
Будет хлопотливый день!

 

Реинкарнат начинает строить новое тело и активировать новые мотивации к бытию, к жизни

 

Буду поливать цветы (активация нового смысла жизни),
Думать о своей судьбе (выбор конкретных обстоятельств нового рождения —
мир, страна, народ, предпосылки и нюансы новой судьбы)
Буду до ночной звезды (до следующей смерти)
Лодку мастерить себе… (формирование нового тела, которое в течении жизни непрерывно «строится»,
«мастерится» от момента зачатия до нового попадания на мель бессильной,
бездеятельной старости, до самой очередной смерти, новой «ночной звезды»)
============================================
Дополнение от pranava

 

Корень слова «ива» тот же, в сущности, что и в слове «вить». Кроме того, в этом стихотворении нет ничего случайного: не то что слов, но даже звуков. Тень, воспринимаемаемая как граница (ср. «тын»), кружевная не только потому, что узорная, но и потому, что круглая и кружится. Она не неподвижна, по крайней мере, внутренне, что усугубляется контрастом с актуальным смыслом русского слова «дремать», имевшем в начале значение движения, путешествия души, «гало-кинации»: ср. греч. «drama» (действие), «dromao» (бежать) и т. п. Не говоря уже о современном английском варианте «дрёмы» — dream — также осознанном современным наркосознанием как путешествие — trip. 🙂

 

Конечно, если не воспринимать все сказанное Рубцовым буквально.

 
Дополнение от pranava

Корень слова «ива» тот же, в сущности, что и в слове «вить». Кроме того, в этом стихотворении нет ничего случайного: не то что слов, но даже звуков. Тень, воспринимаемаемая как граница (ср. «тын»), кружевная не только потому, что узорная, но и потому, что круглая и кружится. Она не неподвижна, по крайней мере, внутренне, что усугубляется контрастом с актуальным смыслом русского слова «дремать», имевшем в начале значение движения, путешествия души, «гало-кинации»: ср. греч. «drama» (действие), «dromao» (бежать) и т. п. Не говоря уже о современном английском варианте «дрёмы» — dream — также осознанном современным наркосознанием как путешествие — trip. 🙂

Конечно, если не воспринимать все сказанное Рубцовым буквально.

Можно добавить еще, что очень вероятно присутствие этого корня в латинском слове «vita», а также в ряде кельтских имен: Iwan (Iwein, Euan, Ewan, Owen и т. п. и даже Iwanhoe — «Айвенго»), а также в тождественном им русском имени «Иван». Тут про это немного есть в конце: http://pranava.livejournal.com/76220.html

 

  • В горнице моей светло (пример учебного текста по теме «реинкарнация»)
  • Вечный Зов
  • ВИШНУ и БРАХМА. Союз золотого века
  • Грани будущего и тела сновидений
  • Зачем нужно тело
  • Истинная история Гермеса
  • Как становятся архатами
  • Ланкарическая иконография для самых маленьких
  • О количестве богов
  • Три разницы
  • Феномен жизни как продукт взаимодействия богов
  • Фиделия
  • Хель. На последнем берегу
  • Иегова как «другая мама». История Коралины.
  • О шивайном аспекте российской истории (эссе)