Сцена, в которой все стоят на коленях. Этюд

Среди тех поз, которые человек принимает добровольно, нет ничего более выразительного, чем поза истово молящегося.
Коленопреклоненный, он смотрит в землю или на небо, складывает руки и в решающие моменты норовит улечься плашмя.
Ницше сказал бы, что Бог молящегося садистичен, но мы двинемся глубже (ну и в иную сторону, конечно).
Мы посмотрим на то, как молящийся сначала падает на колени.

Есть такие моменты в жизни души, когда ей некуда больше двинуться, когда говорят «моя жизнь кончена»,
«моя жизнь разрушена» и т.п. Точнее выплакивают эти и подобные слова. На колени в такой момент очень
правильно падать — выхода из «ситуации» не существует, запланировать наперед уже ничего нельзя —
планы порушены, все пошло прахом.
В этот момент никто не чувствует и не понимает, что это сам Бог молящегося приводит нас в точку,
в которой он даст нам подножку и будет торговать смыслом жизни и будущим конкретного человека.
Он предлагает их по бросовой почти цене — за молитву, отчаяние, за обещание.

Если сделка происходит (а она происходит практически всегда), молящийся, теперь просветленный и богатый неслыханным богатством —
своим оправданным будущим, подымается с колен. Его тело и душа могут двигаться теперь, куда захотят.
У него есть теперь «перспективы» (так кажется, во всяком случае).

Шактиальные люди тоже становятся на колени и молятся, как все, во всех смыслах.
Но когда на них падает неизъяснимый свет Бога молящихся, какие-то тени все же сохраняются.

Реинкарнат может почувствовать — как некую тень среди света — неважность того, что с ним происходит.
Даже внутри самого полного отчаяния может быть видно, что всё, что есть, просто скользнет. Отчаяние, сейчас такое сильное,
переместится в прошлое и «испорченная жизнь» — это всего лишь «испорченная жизнь», никто не знает вообще…
сколько их у этого именно духа.

Кто-то, как ни молись, продолжает ощущать Бога или чужим, или хотя бы более отдалённым существом,
чем те… чем те какие-то ещё силы. Для такого человека молитва не завершается сделкой. Каким-то образом
он удерживает — как тень среди света — образ своего Отца, а не Иеговы, гневается на своего Отца и фатум, но не на Иегову.
И Бог молящихся оказывается тут лишним.

Есть, наверное, и другие неправильные богомольцы. Они падают на колени временами и, как все, подымаются с колен, но что произошло?
Купили ли они втридорога смысл жизни и перспективу — то, что им и так всегда принадлежало самим? Подверглись ли необратимой порче?
Сразу понять такое трудно, поэтому мы наблюдаем.

Есть особенность, по которой можно опознать необратимый поворот — совершивший сделку с Богом Молящихся на самом деле не обретает
будущего, не обретает ни пути, ни перспектив. Но он становится исчерпывающе понятен, постижим.
Отныне он навсегда предсказан во всех своих движениях, не совершает того, на что был ранее способен —
ничего божественного, только человеческое или святое.


Дата: 14 Октябрь, 2011