«После ланкарических разъяснений, многие слушатели сами достигают
понимания того, что «Орёл», упоминаемый в сочинениях К. Кастанеды —
это и есть Иегова. Он вскрывает и анализирует человеческие души —
«раскладывая их, как скорняк раскладывает шкурки».
О шкурках и скорняке говорит Кастанеда, а я бы сказал, что это больше похоже на вскрытие
устричной раковины искателем жемчуга. То, что Иегова ищет в человеческих душах
аллегорически именуется «солью» («соль земли») или «горчичным зерном»
(«Имей вы веру с горчичное зерно»)или даже напрямую сопоставляется с жемчужиной
(«жемчужина веры»).
Т.е. речь идёт о феномене истинной веры в бога-творца, о вере не просто телесно-умственной,
психологичной(каковая довольно-таки распространена в популяции человеков),
но о вере духовной, когда сама человеческая душа безоговорочно
принимает факт своей созданности Богом и чает возвращения ко Творцу.

Истинная вера отличается от обычной религиозности не количественно, а качественно —
и отличие сие состоит в том, что душа может унести такую веру за грань телесной смерти,
захватить её с собой в своё посмертие, в своё вознесение к Орлу-Иегове.
В то время, как те души, вера которых была лишь психическим феноменом
— «прилетают» к Иегове «пустыми» в метафизическом смысле.
Судьба этих «пустых» душ проста — не обнаружив в них «жемчужины», Иегова
оставляет их на произвол энтропии и они теряют структуру (уникальность), они
исчезают навсегда, как снежинка, упавшая в океан.

Здесь уместно будет напомнить читателю о том, что «жемчужина истинной веры»
извлекаемая Иеговой из человеческой души — это квант Слова Творения, потраченного
некогда Иеговой на создание Адама.
Однако в этом направлении мы усугублять рассуждений не станем, а посмотрим на то, как
относится к происходящему учитель Кастанеды — дон Хуан.

Дон Хуан учит Карлоса следующим образом, он говорит — «Проскочить мимо Орла
и стать свободным — исключительная доблесть»
.
Вроде бы всё хорошо и правильно, но вот один момент неприятен — и кроется
он в слове «проскочить». Некая хитрожопая хитроватость и непристойно-блошиное прыгучее
проворство звучат в этом слове. В сущности — это интонации раба, который
поучает другого раба о том, как побезопаснее съебаться из казармы и посетить
бордель и кабак за пределами хозяйского поместья. Т.е. даже противопоставляя себя Орлу,
люди типа дона Хуана и Кастанеды не перестают быть (в какой-то мере) божьими рабами.
И это — типичный европейский подход к проблеме…
….
Да, есть другой путь. Большинство людей не могут даже помыслить о нём — но
только не здесь, не в России.
Здесь этот путь знают многие, ну а поскольку его суть чрезвычайно сложно
выразить, то и удалось её выразить лишь однократно и фрагментарно.
Я говорю о песне «Черный ворон». Вот эта часть кода — «Черный Ворон, Чёрный Ворон —
что ты вьёшься надо мной? Ты добычи не дождешься. Чёрный Ворон — я не твой.
И это не посылание Чёрного Ворона на хуй, как может показаться. Тут нет никакого пафоса и
героической жестикуляции. Нет мужества, нет вызова. Это лишь простая констатация того факта,
что умирающий не находится в его, Ворона, метафизической юрисдикции.
И потому ему, умирающему-то — не надо «проскакивать» мимо Ворона — не надо «останавливать
внутренний диалог», «прекращать индульгировать» или как-то иначе шустрить.
Он для Ворона несъедобен — при любом, практически, раскладе. Так уж получилось.
Ну а тело и психика страдают и мучаются обычно, по-человечески, здесь никакой разницы
нету между этим несъедобным для Ворона солдатом и теми прочими, которые съедобны.
…..
Значит, для дона Хуана — Иегова выглядит как Орёл, а для русского солдата — как чёрный ворон?
… видимо, да. Очевидно перед доном Хуаном и подобными ему визионерами, Иегова может удерживать
некие камуфлирующие или даже украшающие покровы, демонстрировать некую, скажем так, импозантность и шикарность.
Но перед русским солдатом — нет».
_________________________________________________
Иллюстрированная версия с художественной расстановкой запятых
http://www.keburga.com/?p=245


Дата: 30 Сентябрь, 2011